Случай на производстве: Александр Дугин заявил, что образ Чебурашки списан с демона Луны

Конечно, слухи о том, что Александр Гельевич является главным идеологом власти, несколько преувеличены. Хватает у власти и других политработников. Но то, что дугинскими идеями окормляется немалое число представителей российской политической элиты - факт установленный, несомненный. О статусе философа говорит и его нынешняя ответственная должность: "левого" во всех смыслах, чуждого власти мыслителя не назначили бы директором Высшей политической школы имени Ивана Ильина при Российском государственном гуманитарном университете.

Дело тут не только в авторитете вуза, но и в репутации философа, чьим именем назван учебный центр. Если о влиянии Дугина на власть еще можно спорить, то о роли в истории и современности идей философа Ильина двух мнений быть не может. "Я читаю Ильина, читаю до сих пор. У меня книжка лежит на полочке, и время от времени снимаю, читаю". Догадайтесь, кто это сказал. Да, вы правильно догадались. Короче говоря, Школа имени Ивана Ильина - это своего рода памятник Ивану Ильину. А Дугин - главный хранитель сего монумента. Монументальной государственнической идеологии.

Работенка, на первый взгляд, непыльная. Но те, кто считают, что философ это безопасная профессия, что тут не случается производственных травм, сильно ошибаются. Многое, конечно, зависит от эпохи, в которой живет мыслитель. Нынешнюю Дугин описал довольно точно: "То, что человечество постепенно сходит с ума, уже не удивляет. Удивляет, что так стремительно". Не написал, правда, что первыми под удар попадают те, кто профессионально занимается осмыслением и интерпретацией суровой действительности. Но это и так очевидно.

Лучшее подтверждение этому - война, объявленная философом Чебурашке. У высказывания, процитированного выше, есть, кстати, весомое продолжение. В полном виде этот пост выглядит так: "Образ Чебурашки создан на основании древних пентаклей, воспроизводящих символические черты демона Луны Шедбаршемот Шертатана. Если к этому сводится вся «русская идея», то нам конец. Не так давно Чебурашка 1.0 в виде позднего СССР и «Иронии судьбы» уже наступил. Не дай Бог, мы приближаемся к концу 2.0. Если так, то, пожалуй, рука тянется к «Буревестнику» или прямо к «Посейдону»".

Есть у Дугина и масса других мыслей на ту же тему. Вот некоторые из них: "Чебурашка - это совсем не то, что надо России... С Чебурашкой нам не победить... Если мы продолжим все это нездоровое про Чебурашку, Господь нас точно проклянет. Опомнитесь..." И т.д. и т.п.

В принципе, ситуация, когда в борьбе философского разума с неподвластной ему реальностью проигрывает разум, не так уж уникальна. Один из известных примеров такого исхода этой схватки - судьба Фридриха Ницше, любимого философа Александра Дугина. По крайней мере - одного из любимых. По признанию самого Александра Гельевича, к этому немецкому мыслителю он относится с восхищением.

В конце жизни Ницше, как известно, впал в безумие. О том, как и почему это произошло, Александр Дугин подробно написал в своей работе "Фридрих Ницше - путь к Сверхчеловеку": "Истина вошла в неразрешимое противоречие с Добром и Красотой... Напряжение мысли у Ницше достигает высших пределов. Здоровье окончательно расстраивается. Во всем в природе, в самочувствии, в окружающих выразительные приметы краха. Ницше больше не сдерживает всю накопленную злость, все разочарование... Январь 1889. Фридрих Ницше рассылает своим немногочисленным друзьям непонятные письма, подписанные словом "Распятый"... Друзьям кажется, что это бред...

Ницше помещен в клинику для душевнобольных в Базеле. Из записи в истории болезни: "... 27 апреля (1889 года. -). Частые приступы гнева. 18 мая. Довольно часто испускает нечленораздельные крики. 14 июня. Принимает привратника за Бисмарка. 4 июля. Разбивает стакан, чтобы бы забаррикадировать вход в комнату осколками стекла. 9 июля. Прыгает по козлиному, гримасничает и выпячивает левое плечо". То самое плечо, на котором великий дух нес всю тяжесть мира...".

Словом, бывают несчастные случаи и на этом производстве. Еще какие. С Александром Гельевичем, к счастью, ничего из описанного в истории болезни любимого им Ницше пока не происходит. Но сказать, что никаких оснований для беспокойства нет, значит, сильно погрешить против истины. Ну, как же не беспокоиться? Других таких философов у нас нет. Во всяком случае, других, взваливших на свои плечи "всю тяжесть мира".