«Одно надгробие стоит отдельно»: родители нашли виноватых в гибели детей от дихлофоса

В сентябре 2024 года в реанимацию попала многодетная семья из Красноярского края. В больнице скончались четверо детей – младшему было 6 лет, старшему – 13. Родители – 34-летний Дмитрий Виноградов и его беременная супруга 32-летняя Виктория – выкарабкались. Позже отца обвинили в причинении смерти по неосторожности: следователи выяснили, что дихлофос, которым глава семьи травил мух, попал на продукты, посуду и одежду, мебель. В феврале 2025 года у пары умер пятый ребёнок – трехмесячный малыш захлебнулся во сне рвотными массами.

Заместитель главы администрации Красносопкинского сельсовета Ирина Медведкина рассказала, как живут родители, которые похоронили всех детей.

- Всё нормально у них, живут как жили, - говорит Ирина Михайловна. - Работают там, где и работали. Дмитрий на частном хлебоприемном Назаровском комбинате, она в агропромышленном предприятии. Вижу, что каждый день он и она ездят вместе на работу.

- Психологическая помощь им потребовалась?

- У нас в деревне нет психологов. Какие психологи в сельской местности? Их, наверное, и в районном центре даже нет. Я думаю так.

- Как они себя чувствуют?

- Как бы вы себя чувствовали, если бы всех детей потеряли? Естественно, ночами не спят. Часто сидят на кладбище.

- И в таком состоянии им удается работать?

- А куда им деваться? Кто их будет кормить?

- Вы с ними общаетесь?

- Общаюсь. С ними все общаются. Никто их не винит, не гнобит, люди не озлобились по отношению к семье.

- Жители деревни удивились, что главу семьи обвинили в смерти детей?

- Его же обвинили в смерти по неосторожности. СК должны был вынести какое-то обвинение, раз погибли четверо несовершеннолетних.

- Сам Дмитрий винит себя в случившемся?

- Скорее всего, они оба винят себя. Но своими мыслями они, наверняка, делятся только с близкими или с коллегами.

- Односельчане не затрагивали с ними эту тему?

- Естественно, люди не заводят с ними беседы на эту тему. Допустим, если бы я встретила Дмитрия, то не начала бы разговор с расспросов: а ты винишь себя? Не спросила бы: как ты живешь.

- Писали, что они вроде как развелись после случившегося?

- Знаю, что живут вместе.

- Они молодые, может еще родят?

- Я такие разговоры с ними не вела.

- С журналистами они не общаются?

- Ох, не знаю. Кажется, они уже столько общались, что лучше бы меньше этого не было.

Еще одна жительница Красной Сопки так описала обстановку в семье: «Семья замкнулась, даже с соседями особо не контактирует. С журналистами и вовсе прекратили всякое общение. А в историю с дихлофосом тут сих пор никто не верит. Он ведь до сих пор продается в нашем магазине, никто больше не травился. На могиле детей родители поставили добротный памятник четверым погибшим и отдельно установили надгробную плиту младшему сыну. Деньгами им, скорее всего, помогли. Вряд ли бы они осилили установку таких плит».